Ваш e-mail: Ваш пароль: Регистрация
ЗАДЕЛОМ    КЛУБ ДЕЛОВЫХ ЗНАКОМСТВ

František Drtikol

16 июня 2015 в 10:31

Семен

Как бы человек ни сворачивался, ему не стать круглым. Как бы ни выпрямлялся – не стать прямым. Всегда неполнота, ведущая дальше. Лишь опираясь на предложенный ровный изгиб – или отталкиваясь от него. Краска тела никогда не ровная. Предмет или тень гораздо однотоннее.
Волна человека – его перемены, его попытки настроиться на волну другого. Двойственность волны-частицы, которая одновременно здесь и где-то еще. Тело может уноситься волной теней, может создавать свою волну. Человек – вертикальные волны, не волнение поверхности, а волнение волн. И может быть, волны вокруг – тени других тел.

Спокойная открытость тела – как открытость речи и взгляда. Обнаженность как знак не покорности, а неприручаемости. Свободы от чуждого. 

Грусть напряженного рта и веселье распрямившейся пружины. Языки теней черным пламенем, и между ними белое пламя рук. Лучи обнаженности, улыбка пространства. Тело умеет смотреть грудью, подрывая своим присутствием всякую конструкцию строем идущих балок.

Ведущий себя путь, движение, идущее изнутри, не чтобы привлечь кого-то – но, может быть, свободно кому-то открытое, к кому-то направленное. Колодец света. В попытке удержать падающее держать перед собой свою границу – или свой выход. Где человек в броске вперед соединяется со своей тенью. Находя опору не в событии (со-бытии), в которое он вовлечен, а в самом себе. Выпрямившись или оглянувшись двоящейся тенью, человек затем выходит из нее. Движение тела – тоже мысль.

Шаг – подгибающий оставленное позади колено или выбрасывающий себя вперед дальше, чем тело может. Круг, замкнутый телом, целен – и одновременно может быть разомкнут в любой момент. Шаг, и раскинуты поднятые руки – тело как Х, всегда неизвестное, не твердое Т распятия.

В серию «этюды движения» входит и лежащая – сохраненным в ней прошлым движением и готовящимся будущим. Ноги – даже лежащие – бег. В каждой фигуре на этих фотографиях – длительность бега. И женщина – более бег, чем мужчина.

Свет вместе с телом навстречу. Четкость теней обостряет эмоцию, не делая ее более отчетливой. Свет как прикосновение – помогает увидеть, насколько живо то, что под ним. Свет между теней – пламя, в котором тело горит, не сгорая. Криволинейные тени фона становятся просветами между тел.

Он из тех, кто помог телу стать лицом. Прежде обнаженности был нужен сюжет для оправдания. Саломея, гарем, суд над Фриной. От Саломеи и ему не удалось удержаться. Но он увидел, что тело говорит само, гораздо больше и неопределеннее. Только чтобы услышать его – необходима и доля иронии. Ему случалось и себя представлять в облике древнеегипетского писца из Лувра, и Христа на кресте заменять обнаженной девушкой. Кубизм, экспрессионизм, абстракция – он со всеми и ни с кем.

Эротика не соблазна, а гибкости и скорости. Отказ кого-то изображать из себя ради другого. Никаких длинных волос – чтобы не зацепиться в беге или полете. Острота ключиц и ребер, локтей и запястий. Естественность открытости. Каждое свободное движение – это уже танец. Разрыв фона – возможность пути дальше – поднимается от бедер лежащей. Но только у вставшей или бегущей тень может быть больше нее.

Геометрия предметов предлагает модели движений. Напоминает о том, что любовь не только безумие, но и максимально возможная точность. Но любовь – более скорость, чем пребывание. Кривые тела создают свой ритм – наклоненный, криволинейный, шагающий – и исчезают в нем.

Она – воздух горных лугов или скалистого берега. Она может позволить тени увеличить ее жест – потому что внутри увеличенного остается она сама, перемена. Она – канатоходец и на ровной земле. Держащаяся за тень каната. Ежеминутно рождающаяся из себя. В ежесекундном напряжении ей находить опору внутри – а когда эта опора есть, можно и опереться на попавшееся встреченное. Ее копье – разлом. Она не производит впечатление, не дарит покой – увлекает скоростью течения. Не страшно быть под черным шаром – успеет уклониться в последнюю секунду. Можно играть на флейте-сиринге среди акульих плавников.

Тело, оставаясь собой в легкости, все более становится движением сознания. Модель уже недостаточна. Он сам создает тела. Но они остаются телами, возможностью – в возможном пейзаже из стекла, песка, камней. Силуэт – проекция, мысль, требующая других мыслей, других проекций. Тонкость – лучший ответ тяжести мира. Вырезанный контур – чистота динамики. То, чем хочется быть – хотя иногда удается. Существующая воображаемая фотография реализующегося воображения. Та, кто прыгает в вихрь – или выброшена из него – подброшена им.
На единственной фотографии, где женщина с мужчиной – они вдвоем уходят в женскую тьму. Даже если силуэт черен – горит его взмах.

 

František Drtikol

фотограф František Drtikol

Текст Александр Уланов

1

Комментарии:

пока отсутствуют...


© ZADELOM.RU