Без вины виноватый

Давно это было. В конце 80-х годов, после окончания института, меня направили работать на Кубань, в один из тамошних колхозов. Надо сказать, колхоз далеко не бедный, и мне, как молодому инженеру, сразу предоставили только что отстроенный коттедж. Чему я, конечно, был несказанно рад. Вообще-то, на отдельное жилье я и не рассчитывал, тем более, что был еще не женат. Но раз дали, – спасибо.

Все пошло своим чередом, работу я любил, а с техникой вообще мог возиться хоть целыми днями – это была мой стихия. И не важно, что это – машина, комбайн или станок, мне все нравилось. Дома тоже все стало налаживаться, и хотя оклад инженера был небольшой, кое-как обставил жилье, сад посадил. А через два года и жену в дом привел, настоящую казачку. Только вот норовом, как та Аксинья из «Тихого дона». Но ничего, жили. 

Единственной моей страстью с детства была рыбалка. Помню, летом пропадал на реке до темна, пока мать прутом не гнала домой. А на Кубани прудов и озер полным-полно, в каждом районе. Вот мы с соседом на его стареньком «Москвиче» и повадились туда ездить. И без рыбы никогда не приезжали. А мне все хотелось заиметь свой транспорт, чтобы ни от кого не зависеть. Но купить новый мотоцикл мои доходы не позволяли, к тому же сын родился, расходы возросли. 

Как-то поделился об этом со своим мастером. А он и говорит, что у его соседки в сарае стоит старенький «Урал», хозяин умер, а он, сломанный, так и стоит уже несколько лет. Надо сказать, что мотоцикл «Урал» - это была мечта многих советских мотоциклистов. Но новый мотоцикл в магазине купить было невозможно, а с рук за него просили две цены, это 2,5 тысячи советских рублей. А я в год от силы зарабатывал  полторы-две тысячи, и все они уходили на семью. А вот купить подержанный «Урал» можно было попробовать. 

Когда мы с товарищем пришли к его соседке, она особого интереса к продаже мотоцикла не выказала. Тем более, что после смерти мужа, она даже документы на себя не переделывала. К тому же, мотоцикл был не на ходу, без аккумулятора и требовал серьезного ремонта. Но я уже загорелся, иметь свой личный «Урал» - это был верх моей мечты. Сегодняшним людям, у которых дома по две машины, этого не понять. У нас в советское время были другие ценности. 

В общем, с большим трудом, но нам удалось уговорить хозяйку продать мотоцикл. Но и цену она выставила тоже немалую – 500 рублей. Тогда новый «Восход» стоил 420 рублей. Но торговаться я не стал, занял денег и перевез мотоцикл к себе. Не буду рассказывать, сколько пришлось ездить в район и хлопотать, чтобы сначала переделать документы на хозяйку, а потом уже на меня. Но, в конце-концов, с этим вопросом было покончено, и можно было заняться ремонтом мотоцикла.

Если для кого-то ремонт техники – сущее наказание, то для меня это одно удовольствие. Перебрал я весь мотоцикл до последнего винтика, что нужно заменил, благо в Батайске на «толкучке» тогда можно было любую запчасть купить. Ребята-автомобилисты мне его покрасили, и стал он как новый. Это, конечно, было счастье. Когда я на нем куда-то выезжал, - это был верх блаженства: тяжелый, мощный, красивый, а звук у него какой – заслушаешься. Но счастье было недолгим. 

Зять хозяйки мотоцикла, который смеялся надо мной, что «схватил» никому не нужный хлам, увидев, во что превратился старенький «Урал», стал ругать свою тещу, что дешево продала. Потом пустил сплетню, что я вообще обманул ее. По станице пошли нехорошие слухи. Я пытался этого зятя образумить, дескать, что же ты сам не взялся восстанавливать мотоцикл, который шесть лет стоял в сарае никому не нужный, а когда я его купил и привел в порядок, вы тут начали проявлять непонятное недовольство. Но все было бесполезно. Сплетни расползались, одна другой чище. Ну ладно, это я бы как-нибудь пережил. Но тут неожиданно ситуация усугубилась. 

Отец моей жены совершил на машине аварию, нужны были деньги. Больших сбережений ни у нас, ни у родителей жены, которые жили в соседней станице, не было. Оставалось только одно – продать мой «Урал». Поговорил опять со своим мастером, мол, в воскресенье погоню мотоцикл на базар, в Батайск. Но на другое утро он на работу приводит местных покупателей. Посмотрели, прокатились, спросили, за сколько отдам. 

Я честно сказать, не знал, во сколько его можно оценить, но для решения вопроса с аварией тестя, требовалось три тысячи, а назанимали мы только две, значит мне нужно еще не меньше тысячи. О чем я и сказал покупателям. Они решили подумать и уехали. А на следующий день снова приехали и предложили 1100 рублей. На этом и сошлись. Вот это была моя ошибка. Не надо было продавать мотоцикл в своей станице.

Вопрос с аварией тестя мы урегулировали, а по станице пошла гулять новая сплетня, что я вообще аферист, за бесценок купил мотоцикл, а продал втридорога, своим же колхозникам. А ведь станица – это не город, там не затеряешься, там ты у всех на виду. И любая сплетня может просто превратить твою жизнь в кошмар. Люди, которые еще вчера уважительно к тебе относились, стали коситься, как на прокаженного. А тут еще парторг вызвал и стал выяснять, почему я «спекулирую». Ну, это меня уже вконец достало. И что я должен был ему объяснить? Почему я должен вообще оправдываться? За что? Я что, украл у кого-то, или заставлял покупать у меня мотоцикл? 

Шесть лет стоял сломанный «Урал» и никого не интересовал. А как только человек привел его в порядок, вложил в него свои деньги и труд, сделал документы, он сразу  стал непорядочным. Оказывается, я поступил «не по-советски». Вот так, не больше, не меньше. Это, конечно, уже было через край. Я высказал парторгу все, что думал, и уволился из колхоза. А через месяц мы с женой переехали в станицу, где жили ее родители, благо тогда инженеры везде были нужны. Но я еще долго переживал тот случай. 

Сегодня люди покупают, перепродают, ремонтируют, восстанавливают и пр. и никто им не говорит, что они спекулируют. Обычное предпринимательство, занимайся, чем хочешь. Рыночные отношения. А тогда это называлось «нетрудовые доходы». В соседней станице люди занимались выращиванием роз, вернее саженцев роз, на своих приусадебных участках. Так их судили  за использование участков для получения «нетрудовых доходов», наложили немалые штрафы. Ну, это уже совсем другая история… 

Вот сколько лет прошло, а тот случай остался в памяти неприятным воспоминанием. Сейчас над ним посмеялись бы, а в то время было не до смеха, и твою карьеру могли сломать раз и навсегда. Хотя, если бы я тогда продал мотоцикл, как планировал, на базаре, может, ничего бы и не было.

Как вы считаете?