День пограничника

Сегодня, 28 мая 2026 года, в России отмечается День пограничника.

Я сразу вспомнила семейную историю. Мой отец после школы поступил в военное училище, чтобы стать пограничником. Это было в 1950 году. Но стране понадобились другие кадры, и окончил мой отец уже не училище пограничников, а училище МВД. Желание ни у кого не спросили, конечно же.

Молодым курсантом он познакомился с моей будущей мамой.

После окончания училища свежеиспеченный лейтенант женился и уехал по приказу в Кировскую область охранять заключенных в лагерях.

В Кировской области родился мой старший брат, а через пять с лишним лет и я.

Отец всегда любил работать на земле, хотел поступать в институт учиться на агронома. Но время было послевоенное, страна в разрухе. Родители не смогли бы его содержать во время учебы, поэтому он поступил в военное училище. Там полное содержание, и накормят, и напоят, и оденут, и казарма вместо съемного жилья. Поэтому жизнь была построена на необходимости, а не на желании.

Служил всю жизнь там, где прикажут. После Кировской области его перевели служить в Литву. Город Каунас я уже хорошо помню. Мы там прожили два года, там мне исполнилось шесть, а потом и семь лет. Там я научилась говорить по-литовски с детьми.

Отца уже должны были снова перевести на новое место службы, и поэтому меня не отдали в школу в Каунасе. Тем более, что в детском саду нас учили литовскому алфавиту.

Отцу предложили на выбор новое место службы - Таллин или Ленинград?

Они с мамой выбрали Ленинград. Как я рада этому! Что не пришлось навсегда оказаться во враждебном Таллине!

Что русских очень не любят в Литве, даже я понимала тогда в свои шесть-семь лет. Соседка по общежитию (у нас была комната в военном общежитии) не один раз кричала на кухне: "В гробу я видала вашего Ленина!". А в детском саду нам рассказывали о мальчике Володе Ульянове, какой он был замечательный и как хорошо учился.

Когда меня определяли в детский сад, родители хотели отдать меня в русский садик, но добрые люди посоветовали отдать в литовский, в русский не надо, сказали, там ребенку будет плохо.

В Ленинграде в Стрельне, в детском саду, куда я пришла, воспитательница, узнав, что я приехала из Каунаса, предложила отправить туда письмо с предложением переписываться и дружить. Вместе с детьми моей новой группы сочиняли письмо, собрали значки и открытки и отправили бандеролью добрые пожелания, но ответа так и не получили.

Я в том же году пошла в первый класс в школу на Васильевском острове, где нам дали квартиру от отцовского военного училища, где он преподавал курсантам Огневую подготовку. Выяснилось, что русскую букву "С" я пишу по-литовски "S". Мама объяснила учительнице, что я уже успели изучить литовский алфавит, и мне прощали периодические описки. Постепенно это прошло.

И я, и мой муж, и мои дети выбирали место учебы и будущую профессию уже не по необходимости, а по желанию. И работала я, где хотела, где нравилось.

А наши дети могли искать себя до тридцати с лишним лет, пробовать разные профессии, учиться, чему хочется, хотя и сейчас проблем много. Многое обучение из-за дороговизны недоступно.

Мой свекор, который всю жизнь работал шофёром на автобусе в порту, вставал в пять часов утра, чтобы успеть на работу к семи часам, очень удивился, когда узнал, что моя дочь ушла с работы, потому что ей что-то там не понравилось.

Как ушла, -спросил он. Что значит не понравилось? Работать надо и точка. И при чем тут желания?

Им, детям войны, было не до своих желаний. Надо было выжить и работать, чтобы кормить себя и свою семью, отстраивать страну.

Я тогда порадовалась, что наша страна очень изменилась, стала добрее к людям, всем нам живется намного легче, чем в середине прошлого века.

Но опять пришла война. Пусть в другом виде. Но понимать, что всё в мире крутится не только вокруг тебя, приходится, хотя многим это совсем не хочется делать.