История
Искусство
+ 59
Евгения. Последняя императрица Франции. До её рождения
Более 7 месяцев назад
Испания, некогда величайшая держава мира, находилась в упадке. На рубеже XIX века она подверглась нападению со стороны Франции и была ослаблена внутренними распрями. Южноамериканские колонии, главный источник богатства Испании, обрели независимость, что значительно сократило доходы страны. Историки отмечают, что это была эпоха драматического разрыва с прошлым. Это было время, когда для страны всё изменилось.
Помимо "социальных" для Испании существовало и другая угроза, ещё более опасная: природа. Только за первое десятилетие XIX века страна столкнулась с почти библейским потоком бедствий: засухами, за которыми следовали наводнения, унесшие жизни тысяч людей, землетрясениями, голодом, неурожаями и даже нашествием саранчи. Также случилась эпидемия жёлтой лихорадки. В панике сельские жители бежали в города в надежде спастись от болезни. Перед лицом стихийных бедствий и особенностей своего рельефа – суровых горных хребтов, полос засушливой пустыни, высоких равнин и крутых долин – Испания оказалась практически бессильной.
Дорог было мало, и те что были находились в плохом состоянии; процветали бандитизм и контрабанда. Сельские поселения были изолированы от соседей и вынуждены были выживать как могли. Зачастую они оказывались во власти беспринципных местных воротил и землевладельцев, которые облагали их высокими налогами. Ситуацию усугублял переход страны к денежной экономике – переход, который многим, включая ремесленников, солдат и земледельцев, было трудно понять. Это привело к тому, что многие ещё глубже погрузились в долги и нищету.
Абсолютистская монархия Испании лишь усугубила проблемы. Корона покоилась на голове короля Карла IV, человека, которого один историк охарактеризовал как «добросердечного, но слабого и простодушного». Люди называли его Эль Касадор, охотником, потому что охота была единственным, что его интересовало.
Своим пренебрежением и безразличием Карл позволил Испании, одной из самых процветающих стран мира в XVIII веке, скатиться в пучину смуты и долгов.
Непрекращающиеся войны ещё больше опустошали государственную казну и вызывали недовольство армии. Быстрее, чем она могла осознать или отреагировать, Испания лишилась как доходов, так и статуса мировой державы.
Решения проблем тормозились внутрисемейными дрязгами. Король Карл ненавидел своего сына Фердинанда, который платил той же монетой и замышлял отнять трон у отца.
Во всём этом французский император Наполеон Бонапарт видел возможность с одной закрепить Испанию как союзника Франции, посадив на трон старшего брата Жозефа; с другой самому попробовать решить проблемы Испании. Он видел возможность вторгнуться в Испанию.
Когда Карл был наконец вынужден отречься от престола, Наполеон позволил Фердинанду поверить, что официально признает его новым королём. Он даже попросил его приехать в Байонну, недалеко от испанской границы, где они могли бы обсудить политические вопросы. Но это была ловушка. Фердинанд по прибытии был схвачен, и отправлен по сути под стражу в Центральную Францию. А Наполеон назначил нового короля Испании — своего брата Жозефа.
За этим последовали месяцы жестоких боев на Пиренейском полуострове между французами и испанскими партизанами, которым вскоре пришла подмога в лице английской армии под командованием Артура Уэлсли, будущего герцога Веллингтона.
При этом, хоть большинство испанцев боролись с французской оккупацией, и симпатизировали Фердинанду, были те, кто встал на сторону Наполеона, видя во французском императоре силу и авторитет, необходимые для восстановления целостности и безопасности Испании. Их называли «афранцесадос» (afrancesados). Среди них был молодой артиллерийский командир по имени дон Киприано де Гусман, человек, который позже стал отцом нашей героини. Причины, по которым он встал на сторону Наполеона, неясны. Но очевидно, что он был впечатлён личностью и авторитетом Наполеона, поскольку в 1810 году он отказался от испанского армейского звания и присоединился к армии короля Жозефа. Это было судьбоносное решение, которое пронеслось через поколения.
Киприано следовал за наполеоновской звездой до её окончательного угасания при Ватерлоо в 1815 году. Ему был всего тридцать один год, он был лихим героем войны с повязкой на глазу, потерянной в результате артиллерийского огня, раненой ногой, из-за которой он хромал, и сундуком, полным медалей, некоторые из которых были приколоты самим Наполеоном. Но он был один, без работы. Правда на его счастье Париж кишел другими испанцами, надеющимися сбежать от политических потрясений своей страны. Среди них были Мария Франсуаза де Гревинье с дочерьми. Киприано вел дела с мужем Франсуазы, Уильямом, который был консулом США в Малаге по профессии и торговцем вина по прозванию. Узнав, что Мария в Париже, он поспешил навестить ее.
Его тепло приняли.
Он также был удивлен — и обрадован — обнаружив, что их дочери, которые были еще юными девушками, когда он познакомился с ними в Испании, теперь выросли и были чрезвычайно привлекательными. Особенно старшая дочь, Мануэла. В свои двадцать один год она была красива и жизнерадостна, и люди сразу же тянулись к ней. По словам американца Джорджа Тикнора, она сочетала в себе «андалузскую грацию, английскую искренность и французскую лёгкость». Киприано был сражён.
Этот брак не снискал расположения отца Мануэлы, даже несмотря на дружеские, деловые связи и общие политические взгляды. Киприано был без гроша, без перспектив и с ограниченными ресурсами. Его военные раны оставили его в плохом состоянии здоровья. К тому же, испанская монархия считала его предателем. Отец желал большего для своей дочери.
При Фердинанде испанская политика, где короли сменяли друг друга со скоростью света, начала успокаиваться, и Уильям почувствовал, что его торговля и роль консула США снова в безопасности, поэтому он вернул семью в Испанию. Там, семья Киркпатрик присоединилась к группе испанских дворян, поддерживающих короля, в обмен на то, чтобы тот позволил бывшим сторонникам Наполеона, включая Киприано, вернуться на родину навсегда.
Король Фердинанд стремился восстановить роль Испании на мировой арене, и для этого ему были нужны самые образованные и высокопоставленные дворяне, поэтому он не обращал внимания на их прошлое. И он приказал Киприано вернуться в Испанию на ограниченное время.
В Испании роман Киприано с Мануэлой, начавшийся в Париже, разгорелся с новой силой.
Несмотря на то, что он был в оппозиции к королю, он также был испанским грандом, одним из самых высокопоставленных вельмож страны. Поэтому для брака ему требовалось разрешение короля. Когда Киприано сделал предложение Мануэле, Фердинанд потребовал генеалогию семьи невесты, чтобы определить, достаточно ли она хороша для его "заблудшего вельможи".
Генеалогия была под рукой: патент, как его называли, был подготовлен в 1791 году для решения вопроса о наследовании в семье Киркпатрик и обновлен, когда Уильям, отец Мануэлы, добивался и получил статус испанского идальго. Этот окумент подтверждал родственные связи Киркпатриков с Робертом Брюсом и первыми королями Шотландии, с баронствами и другими титулами, передававшимися из поколения в поколение. В нём также рассказывалась ужасающая история прадеда Мануэлы, Роберта Киркпатрика, сторонника принца Карла, обезглавленного после восстания якобитов в Шотландии в 1745 году. Это событие будет преследовать семью.
Фердинанд был в недоумении. Мать Мануэлы была наполовину испанкой, наполовину бельгийкой. Её отец, Уильям Киркпатрик, был шотландцем и, следовательно, гражданином Великобритании, но также был консулом Соединённых Штатов в Малаге и имел связи в Южной Америке и Азии. Семья Киркпатрик представляла собой причудливое лоскутное одеяло, в котором были переплетены языки, культуры и даже привязанности.
Но король дал разрешение на брак.
15 декабря 1817 года Мануэла, бросив так вызов своему всё ещё неодобряющему её свадьбу отцу, вышла замуж за Киприано. Раздражённый и разочарованный Уильям отказался присутствовать на свадьбе. Отношения отца и дочери оставались напряжёнными на протяжении всей их жизни.
Киприано, возможно, не был богат и не обладал одним из самых важных титулов в Испании, но он имел право называть себя графом Теба, а Мануэла теперь стала графиней.
Он был солдатом в душе: он не собирался сидеть дома, игнорируя политические события. Когда король Фердинанд в 1823 году отменил конституцию страны, Киприано присоединился к либеральным силам, восставшим против действий короля. Восстание было быстро подавлено, а разгневанная толпа роялистов набросилась на Киприано, требуя его смерти. Сотни либералов, соратников Киприано, были убиты толпой, но он избежал смерти, благодаря своей жене, которая смело вышла перед толпой и умоляла сохранить жизнь своему мужу.
Король заключил Киприано в тюрьму в Сантьяго-де-Компостела, где он провёл восемнадцать месяцев, прежде чем его вернули семье. Супруги, вновь изгнанные из королевского двора в Мадриде, жили в небольшом доме в Гранаде. Именно здесь Мануэла, воспользовавшись домашним арестом мужа, основала либеральный салон
