Плата за талант

В 1964 году Георгий Бурков приехал покорять Москву из Кемерова. Ему исполнилось 32 года, за плечами остались юридическая учёба, несколько лет работы в провинциальном театре и талант, которому диплом выдать забыли.

Главный режиссёр Московского драматического театра имени Станиславского Борис Львов-Анохин пригласил его на просмотр после рекомендации столичного критика. Бурков приехал, вышел перед художественным советом и сыграл Поприщина из гоголевских «Записок сумасшедшего». 

Получилось убедительно. Настолько, что режиссёр заинтересовался образованием артиста.

— Какое у вас театральное образование?

— Никакого. А разве по игре этого не видно?

Художественный совет рассмеялся. Буркова приняли в труппу, поселили в общежитии и дали роль в новой постановке. Москва открывала перед ним двери, театральная карьера набирала высоту, впереди маячила первая столичная премьера.

В день премьеры в общежитии объявился приятель из Кемерова. Старые друзья встретились с положенным размахом. Радость встречи постепенно переросла в мероприятия, подробности которых история деликатно оставляет за кадром. 

Вечером театр ожидал зрителей, актёров и волшебство искусства. А получил скандал.

Премьеру пришлось отменить.

Директор театра пришёл в состояние, при котором даже театральные громы и молнии выглядят скромным спецэффектом. Наутро появился приказ об увольнении Буркова. Столичная карьера закончилась в тот момент, когда ещё толком не успела начаться.

Впрочем, Львов-Анохин решил дать талантливому артисту шанс. Перед расставанием он пригласил Жору в кабинет и предложил компромисс. Бурков продолжит работать в театре несколько месяцев, пока без зачисления в штат.

Если всё сложится удачно, главный режиссёр попробует договориться с директором о возвращении артиста в труппу.

Бурков выслушал предложение с благодарностью. Затем в его голове возник вопрос, способный разрушить любую возвышенную концепцию театрального искусства.

— Спасибо большое. Только на что я буду жить? Мне же есть надо.

Вопрос прозвучал вполне по-станиславски. Актёр должен верить в предлагаемые обстоятельства, особенно когда предлагаемые обстоятельства включают голод, общежитие и отсутствие зарплаты.

Львов-Анохин задумался.

— Какая у тебя зарплата?

— Сто рублей!

— Ладно. В день зарплаты приходи ко мне, я тебе буду сам платить.

Бурков уточнил, из собственной ли получки режиссёр собирается финансировать это предприятие.

— Не твоё дело, — ответил Львов-Анохин.

Так начался особый период в жизни артиста. В театре он работал на общественных началах, исполнял обязанности, участвовал в постановках и числился человеком, которому полагалось трудиться за идею.

Идея, как известно, вещь прекрасная, особенно в минуты, когда за неё можно купить хлеб.

Наступило пятое число, день зарплаты.

Бурков отправился к главному режиссёру. Встал в дверях и смотрел на него с такой красноречивой печалью, что оставалось лишь надеяться на понимание.

Львов-Анохин поднял голову.

— Ты чего?

— Пятое сегодня.

— Ну и что?

Бурков растерянно посмотрел на режиссёра. В его представлении между договорённостью о деньгах и самими деньгами существовала вполне понятная связь.

В представлении Львова-Анохина эта связь временно затерялась среди текущих дел.

— Зарплата сегодня, — печально пояснил артист.

И тут Борис Александрович всё вспомнил. Засуетился, полез за кошельком, отсчитал деньги из собственной получки и протянул их Жоре.

Оба смущались. Режиссёр впервые выступал в роли кассира, артист впервые получал жалованье в кабинете начальства, минуя бухгалтерию и прочие государственные достижения. Бурков взял купюры, поблагодарил и удалился.

Первый визит за деньгами оказался самым мучительным. Потом процедура вошла в привычку. Пятого числа Жора приходил к Борису Александровичу, тот выдавал обещанную сумму, и театр продолжал жить своей жизнью, в которой талантливый артист официально отсутствовал, зато совершенно реально нуждался в ста рублях.

Впоследствии артист говорил, что те месяцы были лучшими в его жизни. Львов-Анохин платил ему полную сумму, без вычетов и налогов.

И ведь Бурков в итоге стал знаменитым актёром.

Выходит, иногда судьба действительно даёт человеку второй шанс. Правда, первые несколько месяцев этот шанс выдаётся наличными пятого числа.