+ 292
"Опиум для народа". Метафора под прицелом маркировки и вопросы о границах интерпретации
24 дня назад
Российский книжный союз (РКС) еженедельно обновляет список произведений, подлежащих обязательной маркировке как содержащие упоминания наркотических средств. Этот процесс, призванный защитить общество от пропаганды запрещенных веществ, демонстрирует порой неожиданные и даже парадоксальные последствия, затрагивая при этом не только современные произведения литературы, но и классические тексты, формировавшие культурный и интеллектуальный ландшафт на протяжении десятилетий или даже столетий...
Моё внимание в этом контексте привлекла ситуация с включением в этот список статьи В.И.Ленина "Социализм и религия" из-за знаменитой фразы "Религия есть опиум народа".
Суть проблемы кроется в строгом, формальном подходе к интерпретации законодательства. Согласно действующим нормам, любое упоминание наркотических средств, вне зависимости от контекста, является основанием для включения произведения в соответствующий список и последующей маркировки.
В случае с Лениным, слово "опиум" использовано, безусловно, в метафорическом смысле. Оно служит для обозначения явления, которое, по его мнению, усыпляет сознание, отвлекает от реальных проблем и препятствует социальному прогрессу. Это не призыв к употреблению наркотиков, не описание их действия в прямом смысле, а мощный образ, призванный донести определенную идею. Однако, несмотря на эту очевидную метафоричность, формальное наличие слова "опиум" оказалось достаточным для того, чтобы произведение, написанное более ста лет назад и являющееся частью исторического и философского наследия, попало под действие современных "регуляторов".
Данный прецедент вызывает ряд серьёзных вопросов, касающихся границ цензуры, интерпретации текста и роли регуляторов в современном культурном пространстве.
Хотя маркировка не является прямым запретом на распространение, она,безусловно, создаёт определенный барьер. Произведения с такой маркировкой могут восприниматься иначе, вызывать настороженность, а в некоторых случаях быть исключены из школьных, университетских или иных программ, библиотечных фондов, чтобы избежать даже возможных претензий. Если формальный подход к упоминанию наркотических средств будет применяться столь широко, то под угрозой окажется огромное количество произведений мировой литературы, где подобные слова используются в метафорическом, историческом или художественном контексте. Достаточно вспомнить произведения, описывающие быт и нравы прошлых эпох, где упоминаются различные вещества, лишь ныне классифицируемые как наркотические, но тогда бывшие частью повседневной жизни или медицинских или иных практик.
Неужели, современное законодательство не предусматривает профессионального на высшем уровне филологического анализа? Почему так часто метафора, аллегория, ирония - все эти важнейшие инструменты художественного и публицистического языка игнорируются в угоду формальному соответствию неким нормам, которые прописаны порой авторами, чей профессионализм, мягко говоря, пора поставить "под вопрос"? Ведь мы знаем, что зачастую смысл произведения искажается или даже полностью утрачивается из-за... буквального прочтения отдельных слов или фраз... А ведь задача "регулятора", казалось бы, должна заключаться в защите общества от реальной пропаганды и вреда, а не в механическом вычленении слов из контекста...
Включение статьи Ленина в список - это лишь один из примеров. Если подобный подход будет последовательно применяться, то под угрозой окажутся многие произведения, которые являются неотъемлемой частью культурного кода. Как быть с произведениями, где описываются последствия употребления наркотиков, но с целью осуждения или предостережения? Как быть с историческими документами, где упоминаются вещества, которые в прошлом не имели статуса запрещенных? Подобная "чистка" может привести к обеднению культурного пространства, к изъятию из оборота текстов, которые важны для понимания истории, философии, социологии? Или их контекста?
Цель маркировки - предотвратить распространение информации, способствующей распространению наркотиков. Однако, в случае с Лениным, очевидно, что его статья не имеет никакого отношения к пропаганде наркотических веществ, в частности, и наркомании, в целом. Напротив, она является частью политической и философской дискуссии, которая велась в начале двадцатого века. Маркировка такого текста не только не достигнет заявленной цели, но и создаёт абсурдную ситуацию, подрывающую доверие к самой системе регулирования.
... Ситуация с "опиумом для народа" - это очень тревожный сигнал, указывающий на необходимость скорейшего пересмотра подходов к регулированию "контента". Прямо на поверхности бездны, куда мы готовы вот-вот рухнуть, обнаруживается необходимость более гибких критериев, которые учитывали бы контекст, жанр, авторский замысел и историческую значимость... и целесообразность... самого контроля и регулирования...
Защита общества от угроз - безусловно, важная задача. Но эта задача не должна решаться путём искажения смысла. В конечном итоге такие прецеденты могут подорвать саму идею свободы в целом, свободы слова и жажды доступа к знаниям.
Цензура создана не для того, чтобы защитить людей, а для того, чтобы защитить власть.
Недаром же, политики высказываются сейчас, что люди стали слишком умные. Что идут учиться в институты все, кому не лень. А надо идти в ПТУ и техникумы. И здесь дело даже не в том, что власти хотят развивать рабочие профессии, если бы это было так, то все рабочие профессии хорошо бы оплачивались, и были бы в почете. Люди сами с удовольствием шли бы в техникумы. Никто бы в институты не рвался.
Все дело в том, что умными людьми сложнее управлять. В институтах сейчас учатся менее продолжительное время, чем это было во времена СССР. Врачи, к примеру, учились очень долго. И других специалистов долго готовили.
Когда-то Церковь была признана опиумом для народа, а сейчас вот, всё наоборот. Значит есть для этого причины.
Да, Татьяна, Вы правы. Цензура запрещала то, что могло повредить самой власти. А Церковь всегда опиралась на царя, теперь на президента. И тоже была заинтересована в том, чтоб было меньше бунтарей и революционеров, которые могли сместить власть. Но не всем людям промоешь мозги, не всеми можно управлять как послушными марионетками.
