В детстве я была созерцателем. Смотрела, обдумывала то, что вижу, пыталась объяснить себе непонятное.
Учиться в школе было несложно. Однажды учительница заметила, что письменные ответы у меня получаются лучше устных: они ярче и живее. Я писала стихи, несколько раз пробовала взяться за прозу, но закончить начатое так и не смогла. А ещё я очень много читала. Взахлёб, всё, что попадалось под руку. Каждую неделю ходила в библиотеку. Пять книг на неделю - это так мало! Дома я раскладывала книги в том порядке, в котором собиралась читать. Сначала знакомилась с содержанием, а потом обязательно заглядывала куда-нибудь в середину. Нужно же было понять, какие миры меня ждут на страницах.
Были книги, которые создавали ощущение совершенно особенного, моего мира. «Два капитана» Вениамина Каверина, «Застава на Якорном поле» Владислава Крапивина. «Заставу» я читала в каком-то из детских журналов - в «Пионере» или «Костре». Но номер с заключительной частью то ли не принесли, то ли он потерялся. Полностью прочитать повесть удалось только ближе к тридцати годам. Но детское волшебство крапивинских строк уже не вернулось. Жаль.
В детстве мне казалось, что у журналистов удивительная профессия. Можно колесить по стране и миру, встречаться с разными людьми, узнавать интересное и рассказывать об этом другим. Ещё фотографировать, снимать видео. Я долго не могла решить, что интереснее: рассказывать или снимать. Тогда я даже не представляла, что когда-нибудь журналист сможет не только рассказывать истории, но и сам фотографировать, снимать видео, монтировать материалы. И никакого отдельного дяди-оператора может уже не понадобиться.

Всё, решено! «Когда я стану большой» то буду журналистом. Это интересно!
А потом наступили девяностые. Мама работала на оборонном заводе, где перестали платить зарплату. Мы жили очень трудно. Какая журналистика, какие поездки?
В школе появился новый предмет - основы экономики. Учительница так увлекательно рассказывала о мире бизнеса, что я заинтересовалась. Предприниматели, казалось, жили совсем другой жизнью. Я подошла к ней и робко спросила, получится ли у меня стать предпринимателем. Детская наивность: взрослые ведь всё знают. Особенно учителя.
В нашем техническом вузе как раз открыли экономический факультет. Я поступила на бюджет. О журналистике я тогда уже не думала. Нужно было получить образование, а потом найти работу. В 1997 году это оказалось непросто даже с красным дипломом. Без опыта работы почти нигде не брали, многое решалось по знакомству. А нужных знакомств у нас не было.
Мне повезло. Один из городских колледжей получил лицензию на преподавание новой экономической специальности в августе. К тому времени преподаватели уже нашли себе места, а свободных специалистов не оказалось. И меня взяли на работу!
Так начались четыре года преподавания экономических дисциплин. Потом была госслужба, тоже связанная с бухгалтерским учетом и аудитом, а затем работа бухгалтером на одном из крупнейших предприятий города.
Жизнь шла своим чередом. Появились социальные сети, возможность общаться, читать, обсуждать интересующие темы. Потом декретный отпуск и желание найти хоть какую-то подработку. Я пробовала писать тексты на биржах, занималась рерайтом. Оплата была копеечной, и довольно быстро интерес угас. Потом были отзывы на товары, другие попытки заработать написанием текстов. Но всё было не совсем то.
Мне всегда нравилось общаться в социальных сетях, обсуждать то, что меня действительно интересует. Я пробовала монетизировать свои увлечения, но особого успеха не добилась. И всё же писать я не переставала.
А теперь я снова работаю с текстами: готовлю новости для карточек компаний, пишу статьи на интересующие меня темы. И вдруг стала замечать, что занимаюсь именно тем, что мне нравится. Ищу интересную информацию, проверяю факты, придумываю заголовки, подбираю иллюстрации, редактирую текст. Вроде бы небольшая публикация, но за ней стоит целая работа. И это интересно.
Недавно обзавелась хорошим помощником. Да, мне помогает искусственный интеллект. Он делает то, что умеет лучше: ищет новости по моим запросам и критериям, помогает выстраивать структуру публикации, проверять факты, подбирать иллюстрации. Но материал нужно осмыслить и переработать так, чтобы он был понятен и интересен читателю. Да и в иллюстрациях, сгенерированных ИИ, частенько бывают неточности. Так что за конечный результат отвечаю я.
Недавно я поймала себя на мысли, что это ведь тоже в какой-то мере журналистская работа. Не вся профессия целиком, конечно, но её вполне настоящая часть.
И я вспомнила ту девочку 10–12 лет, которая представляла журналистов путешественниками, рассказчиками, фотографами.
Возможно, если бы обстоятельства сложились иначе, я бы выбрала журналистику. Возможно, жизнь сложилась бы по-другому.
У Генри Лайона Олди есть такое произведение «Витражи патриархов». Оно о том, как с помощью Слов, сплетенных в Стихи (Витражи) можно управлять стихиями. И как с этим перекликается гумилёвское «В оный день, когда над миром новым...».

Мне кажется, у меня есть потребность «связывать слова в витражи». Не просто писать предложения. Не просто пересказывать события. А собирать из наблюдений, фактов, воспоминаний и впечатлений что-то цельное. Чтобы отдельные кусочки вдруг складывались в картину мира.
Может быть, это и есть то, что мне всегда нравилось. Не столько журналистика как профессия, сколько сама возможность замечать интересное, находить связи и рассказывать об этом другим.
Я не знаю, куда приведёт меня нынешнее увлечение. Пока это дополнительный заработок, несколько публикаций, новости для карточек компаний. Но впервые за долгое время я всё чаще ловлю себя на мысли, что мне хочется продолжать.
И, возможно, та девочка-созерцатель никуда не исчезала. Просто ей понадобилось немного больше времени, чтобы снова начать связывать слова в витражи.