Почему у нас есть отчество, но нет матчества?

Если однажды вам пришёл в голову вопрос, почему у каждого второго в документах красуется отчество, а слово «матчество» звучит как название музыкального фестиваля для мам... Поздравляю! Вы вступили в клуб людей с опасной привычкой задумываться о странностях человеческой цивилизации.

История тут уходит далеко в прошлое. В те времена главным богатством считались земля, скот и количество родственников, готовых в случае необходимости взять в руки топор. 

Род строился вокруг мужской линии. Именно отец считался продолжателем фамилии, владельцем имущества и носителем семейного имени.

Ребёнка воспринимали как часть отцовского рода. Поэтому вопрос «чей сын?» или «чья дочь?» имел вполне практический смысл. Ответ помогал понять, кому достанется наследство, кто за кого отвечает и с кем лучше дружить, если очень хочется получить соседский луг в аренду.

Средневековый писарь работал по простому принципу. Родился у Ивана сын Пётр. Получаем Петра Ивановича. Коротко, понятно, чернила расходуются экономно.

Если представить, что в документы сразу включили обе родительские линии, жизнь писаря стала бы гораздо веселее. Каждый свиток напоминал бы генеалогическое дерево, которое решило вырасти прямо посреди текста. Через пару страниц летописец уже просил бы прибавку к жалованью за моральный ущерб.

На Руси отчества появились очень давно. Первые упоминания относят к X веку. Правда, такая роскошь предназначалась главным образом для знати. Простому крестьянину хватало имени. Видимо, считалось, что две строчки в документе способны развить чрезмерную гордость.

Позже отчество превратилось в знак уважения и высокого положения. Некоторые люди получали право на него за особые заслуги перед государством. Купцы, военные, приближённые к власти люди воспринимали такую привилегию почти как государственную награду.

Женская линия родства при этом редко попадала в официальные названия. История словно смотрела на мать через дверной глазок. Все понимали её значение, хотя на страницах документов она появлялась значительно реже.

Матронимы (матчество) в русской традиции чаще всего появлялись у незаконнорождённых детей. Это могли быть внебрачные дети, дети служанок, наложниц, случаи, когда отец не участвовал в признании ребёнка или его статус был юридически «размытым». 

В такой ситуации имя матери становилось единственным надёжным маркером происхождения, который можно было вписать в имя.

Князь Олег Настасьич как раз из этой логики. Фиксирование факта происхождения через Настасью Чар, любовницу князя галицкого Ярослава Владимировича Осмомысла.

За пределами Руси подобных примеров гораздо больше. В Дании правил король Свен Эстридсен, получивший прозвище по имени матери Эстрид. В Исландии и сегодня встречаются фамилии, образованные как от имени отца, так и от имени матери. 

Испанцы давно решили проблему радикально: ребёнок получает фамилии обоих родителей. Попробуй после этого потерять кого-нибудь из родственников.

Существуют и общества, где главным считается именно материнский род. У народа минангкабау в Индонезии земля и имущество переходят по женской линии. В некоторых общинах Непала похожие традиции сохраняются много поколений подряд. Представьте семейный совет, где бабушка хранит документы на весь клан. Уровень авторитета автоматически поднимается до легендарного.

Самое забавное заключается в том, что культура постоянно прославляет материнский образ. Родина-мать присутствует в памятниках. Земля-матушка встречается в песнях, сказках и пословицах. Мать занимает центральное место в семейных историях. 

Но, как только дело доходит до официальных документов, вся  любовь внезапно заканчивается.

Лично мне всегда казалось странным, что в полном имени ребёнка официально присутствует только отец. Мать девять месяцев вынашивает малыша, проходит через роды, проводит бессонные ночи, учит ходить, говорить, держать ложку и не облизывать батарею зимой. При этом в документах её имя зачастую вообще никак не отражено.

Сегодня женщины руководят государствами, запускают космические аппараты, управляют компаниями, работают врачами, инженерами, военными, учёными. Многие матери воспитывают детей самостоятельно. Многие семьи строятся на равноправии.

На этом фоне отсутствие какого-либо упоминания матери в имени ребёнка действительно вызывает вопросы.

Конечно, отчество давно стало частью традиции, и миллионы людей воспринимают его как естественную норму. Только традиции тоже когда-то появились впервые. Когда-то и фамилий у большинства населения вовсе не существовало.

Поэтому идея матчества выглядит вполне разумной темой для обсуждения. Речь вовсе не про отмену отчеств. Гораздо интереснее выглядит возможность выбора. Кто-то захочет сохранить привычную систему, кто-то предпочтёт матчество, а кому-то понравится двойной вариант.

В последние годы появились люди, решившие немного расшатать многовековую традицию. Мария Чернобровкина из Томска добилась для своей дочери отчества Марьевна. Т.к. горе-папаша не захотел исполнять свои отцовские обязанности. Для оформления пришлось проявить изобретательность и юридическую настойчивость. 

В Екатеринбурге мужчина оформил двойное отчество Веро-Викторович, сохранив память о матери.

И таких примеров становится больше.

Мать заслужила право присутствовать в имени своего ребёнка хотя бы потому, что её роль в его жизни редко помещается в одну строчку свидетельства о рождении. 

Или, знай своё место, женщина?