Потепление климата. Комары расширяют географию.

В России любят две крайности. Всё отрицать до последнего или паниковать, прочитав заголовок.

С потеплением и комарами сработал как раз второй механизм. В новостях замелькало: «Западный Нил!», «Малярия возвращается!», «Денге у ворот!», «Зика на пороге!».

Создаётся впечатление, что к следующему лету мы будем жить не в Подмосковье, а где-нибудь в районе Амазонки, только с берёзами.

На самом деле всё, как это часто бывает, интереснее, прозаичнее и гораздо менее смертельно. Давайте разберёмся без истерики, опираясь на то, что говорят эпидемиологи, а не телеграм-каналы.

Факт первый: комаров действительно будет больше. И это не гипотеза.

Здесь климатологи с энтомологами единодушны. Тёплый сезон удлиняется. Если раньше комариный цикл размножения укладывался в два-три летних месяца, то сейчас — вполне себе четыре-пять.

Лужи не высыхают неделями, вода прогревается быстрее, личинки развиваются активнее. Грубо говоря, если раньше за лето вырастало два поколения крылатых кровопийц, то теперь — три, а то и четыре.

Но много комаров не равно «много смертельных болезней». Это как много людей в городе — не равно «много убийц». Вид имеет значение.

Теперь по существу. Раскладываем по полочкам, от реального к надуманному.

Реальность №1. Лихорадка Западного Нила.

Это уже не прогноз, а свершившийся факт. На юге страны — в Ростовской, Волгоградской областях, в Краснодарском крае — её регистрируют регулярно. Она здесь, она своя, она уже давно российская.

Смертность минимальная, но осадочек остаётся, и комары её переносят вполне буднично. Это та инфекция, к которой нам придётся привыкать, как к солнцепёку. Без паники, но с репеллентами.

Реальность №2. Дирофиляриоз.

Слово страшное, а суть неприятная. Это гельминты, которых комар передаёт от животных человеку. Раньше это была болезнь собак, но в последние годы врачи всё чаще находят личинки у людей.

В основном на юге, но и в средней полосе случаи уже не экзотика. Тоже наш кандидат в «новые родные болячки».

Реальность №3. Туляремия.

Тут вообще всё старо. Это не тропическая новинка, а наш советский «зверь». Её переносят грызуны, клещи, вода и да, комары тоже приложили свои лапки.

Но её научились диагностировать и лечить, и она не входит в список главных страшилок. Просто очередное напоминание, что природа не самый дружелюбный сосед.

Спорный пункт. Малярия.

Вот здесь начинается разрыв между заголовками и реальностью. Постоянной передачи малярии в России сейчас нет. Совсем. Мы её победили ещё в середине XX века, и это был подвиг советской санитарии.

Сейчас регистрируются только «завозные» случаи. Приехал из Африки или Индии, заболел дома. Теоретически потепление может создать условия, чтобы наш местный комар-переносчик подхватил плазмодий от приезжего и начал цепочку.

Теоретически — да. Практически — локальные вспышки исключать нельзя, но до эпидемии как до Пекина раком. Санитарный контроль за рейсами из тропиков никто не отменял.

И, наконец, главное преувеличение. Денге и вирус Зика.

Когда в одной новостной подборке ставят в ряд Западный Нил, малярию, денге и Зика — это работает на психику. Кажется, что всё одинаково опасно. Но это профессиональный обман восприятия.

Главный переносчик денге и Зика — комар Aedes aegypti. Это узкоспециализированный тропический житель, который в наших широтах при комнатной температуре подохнет от тоски.

Он не зимует в подвалах, он не летает в июне под Тулой. Для его массового распространения климат должен измениться не на «стало чуть теплее», а на «у нас теперь вечное лето как в Сингапуре».

Этого не предвидится ни в каком, даже самом смелом, прогнозе Росгидромета. Поэтому денге и Зика в ближайшие десятилетия останутся «сувенирами» для туристов, вернувшихся из тропиков. Завезут — да, поймают — единицы, пойдёт по стране — нет.

Тенденция объективна: южные болячки ползут на север, а наши родные — активизируются. Это факт.

Но нас ждёт не вторжение тропических монстров, а плавное увеличение числа привычных уже случаев Западного Нила и дирофиляриоза. Плюс банальный рост численности самих комаров, от которых, простите, нет спасения, кроме сеток на окнах и фумигаторов.

Никаких массовых вспышек лихорадки денге по Волге не будет. Потому что для того, чтобы комар начал переносить эту заразу, ему нужно сначала самой заразой заразиться от больного человека. А больного человека с денге в массовом порядке у нас нет.

Так что дышим спокойно, но голову включаем. Москитная сетка — это хорошо. Истерика в соцсетях — плохо.

Климат меняется, но мы меняемся вместе с ним. И пока что мы меняемся быстрее, чем комары Aedes aegypti долетают до Рязани.