Произведения без положительных персонажей. Совет писателям.

Есть такие литературные произведения, в которых нет ни одного положительного персонажа. Например, таких много у Михаила Булгакова "Зойкина квартира", "Театральный роман", его сатирические рассказы. К произведениям без положительных персонажей можно отнести и большую часть рассказов Зощенко - там все друг друга стоят. 

Написать произведение без положительных персонажей, с серо-черной, а то и вовсе, черно-черной моралью, не представляет никаких сложностей. Помрачнее сеттинг, побольше недостатков и сюжет, закрученный на том, кто из подлецов и трусов в итоге окажется подлее и трусливее остальных. 

Но ощущение омерзения, вызываемое книгой, у читателя должно быть строго дозированным. Иначе он скажет: "Как же противно это читать!" - и бросит книгу в дальний угол. И вряд ли после этого прочтёт следующую книгу такого автора. 

Выстраивая сюжет на персонажах, каждый из которых - трус, подлец, садист, предатель и всё сразу в разных комбинациях, легко переборщить. Легко сделать так, чтоб читателю стало противно. 

Поэтому, в литературном произведении без положительных персонажей, должно быть что-то светлое. У читателя должно остаться ощущение надежды, ощущение, что не всё безнадёжно. 

Например, в целом отрицательный персонаж имеет какую-то положительную черту - у труса доброе сердце, а садист пытает лишь преступников, у предателя есть те, кому он будет верен всегда, и всё в том же духе. Или злодей хоть раз за книгу совершает хороший поступок. 

Другой вариант - наличие какой-то причины сочувствовать отрицательным персонажам. Хотя бы некоторым. Например, они будут наказаны за свои злодейства непропорционально тяжести своих злодеяний. 

Третий способ, с которым нужно быть осторожным, потому что он довольно сложен в реализации - разные градации зла. Например, наличие в произведении такого отмороженного злодея, что на его фоне остальные кажутся уже не такими и плохими, особенно по меркам сеттинга. А мораль сеттинга, как мы понимаем, определяет никто иной как автор. 

В самой тёмной книге должен быть проблеск света. Или намёк, что эта тьма предрассветная. Что тоже, в общем-то, и есть проблеск света. Потому что невозможно дочитать книгу, в которой нет ни единого светлого момента и ни единой искры надежды на лучшее. Так уж устроен человек - он хочет сказки в любом возрасте. И задача писателя - написать для него эту сказку.