Рязань, Дивово: конь и минарет

Самое "мусульманское" место на Рязанщине? Многие тут же воскликнут - Касимов! Действительно,  минарет, ханская усыпальница, царица Сююмбике...Но я-то не о древнем Касимове. Я про другой минарет, что вонзается в рязанские небеса в местечке Дивово Рыбновского района, что неподалёку от есенинского Константинова. 

Название посёлка происходит, однако, не от "дива", а от фамилии помещика Дивова, который обитал здесь, на живописных берегах речки Пилис, тому уж примерно лет двести. 

Село носило разные названия - Городище, Нагорное Городище, Дивово Городище и, наконец, просто Дивово.

Иван Иванович Дивов, при Петре Первом определённый писарем в Нарвский пехотный полк, в конце карьеры - уже при Екатерине Второй - был сенатором и президентом Юстиц-коллегии. Сын же его, Андреан Иванович, служил на флоте под началом графа А. Г. Орлова и при его поддержке был принят ко двору, получив звание камергера. Женился на Елизавете Петровне Бутурлиной, известной насмешнице - жёнин острый язык наболтал такого, что чете Дивовых пришлось срочно бежать за границу - это уже при Павле Первом. 

В 1801 году супруги жили в Париже. Рассказывают, что Елизавета Петровна с сыном Николаем была однажды приглашена на завтрак к Жозефине Богарне, супруге Наполеона - тогда ещё просто консула. К завтраку вышел сам император и спросил мальчика - не желал бы он служить в блестящей французской армии? На что девятилетний мальчик с достоинством ответил: "..я русский и желаю служить только моему Отечеству". 

Таким вот был наш герой с самого детства! 

Николай Андреанович, третий сын Дивовых, родившийся в 1792 году в Стокгольме, служив в артиллерии и вместе с русской армией прошёл все сражения Отечественной войны и стал свидетелем сдачи Парижа победителям. Вернувшись же домой, родителей живыми не застал. Зато братья его были членами петербургских лож - масонство было в большой моде. По рекомендации старшего брата, дипломата Петра Андреановича, Николай был принят в ложу "Соединённых друзей", а в 1816 году уже сам, вместе с князем С. Г. Волконским,  основал ложу "Трёх добродетелей", членами которой стали многие будущие декабристы и даже сам П. И. Пестель. 

После событий на Сенатской площади Николай Андреанович вышел в отставку и занялся благоустройством своих имений, в том числе и усадьбы в Городище, которое числилось тогда за Зарайским уездом рязанской области. В 1848 году, вернувшись из очередной заграничной поездки, Дивов начал перестраивать старую усадьбу в духе совершенно невиданном для здешних мест. Как вспоминал М. Д. Бутурлин, к одному углу нового дома примыкал минарет с мусульманской полулуной. Минарет этот был построен вследствие сильного впечатления, которое произвели на Дивова константинопольские мечети. 

Работы велись по проекту рязанского архитектора Н. И. Воронихина. К 1850 году дом был почти готов, но...увлекающийся помещик решил заняться коневодством. Спешно стали строить конюшни и перестраивать старый барский дом, чтобы хозяин мог проходить к стойлам непосредственно из своего кабинета. Недостроенный дом на холме отдали под склады. 

И над всем этим благолепием сиял мусульманский полумесяц на высоком минарете! 

Гордостью дивовской конюшни стал жеребец Ворон, купленный у графа А. Ф. Орлова. 

И вот тут-то начинаются легенды  села Дивова. 

Больше всего любят рассказывать, будто минарет строился для прекрасной турчанки, привезённой Дивовым из похода в качестве военного трофея. Тосковала пленница о родных турецких краях! Вот и выстроили минарет. Поднялась пленница на балкончик минарета да и бросилась вниз. 

Убитый горем помещик вскочил на любимого Ворона и помчался за доктором. Да только турчанке доктор помочь был уже не в силах....Мало того - загнанный конь, домчав до места, пал бездыханным. 

Какая турчанка? Н. А. Дивов был благополучно женат на Зинаиде Сергеевне, внебрачной дочери графа С. П. Румянцева. Был бы он хотя бы вдовцом, но нет: супруги умерли в один год, в 1879-й, с разницей в полтора месяца.... 

А вот могила коня в Дивове действительно есть, да и врач из Рязани фигурировал. Заболел кто-то из домашних, и хозяин распорядился заложить Ворона...который всё-таки пал, истощённый бешеной скачкой. Коня похоронили с честью, и могилу отмечает огромный валун с надписью: 

Найти этот камень мы бы ни за что не нашли, если бы не помощь местной жительницы, которая провела нас сквозь заросли крапивы да развалины. А развалины-то эти - то, что осталось от дивовского конного завода. 

-Посмотрите, как у него всё было устроено, - говорила наша провожатая, в прошлом - работница конезавода, поскольку в Дивове нынешнем базируется и конезавод, и даже Всероссийский научно-исследовательский институт коневодства. - Стена внутри была полой, и в неё закладывали древесный уголь. Так в конюшнях и без отопления было тепло....

В царствование Александра Второго Н. А. Дивов вернулся на государственную службу - получил чин генерала, затем перевёлся в ведомство императорского коннозаводства. Реформа 1861 года знаменовала начало упадка дивовского предприятия. не помогла даже попытка разводить коней-тяжеловозов для нужд нарождающейся промышленности и торговли. Былую славу заводу вернула было внучка графа Д. А. Толстого - М. С. фон Толь, в замужестве Кутайсова. 

Для нашей провожатой история помещика Дивова и его конезавода - не просто былое. Нынешнему разорению и запустению способствовал пожар, вспыхнувший в стойлах, сдаваемым неким нерадивым арендаторам. 

-Ведь я  всё помню, - с горечью рассказывала женщина. - Вот здесь была площадка для жеребят, вот здесь наши, заводские лошади стояли....какой был завод! А теперь никому ничего не нужно...

Да уж, у Дивова-то дело было поставлено образцово: и тёплый манеж, и водопровод в каждом помещении, и ветеринарный лазарет...

А что творилось здесь в начале 2000-х, так это ни писать, ни читать не хочется. Страшно. 

Лошади в Дивове есть. Не удержались - покормили чёрным хлебушком. 

Много жеребят. Есть пони: 

Кстати, о враче и загнанном Вороне. Опять нестыковка! В имении у Дивова был свой врач, Корнелий Бест, служивший некогда в войсках Наполеона и славившийся своими медицинскими познаниями. 

Вот такая история. Смешались в кучу кони, люди. А ещё и собаки, кошки...высыпали нам навстречу, когда закончилась наша экскурсия по конезаводу. И над всем этим благолепием до сих пор сияет полумесяц с минарета, стоящего в рощице на холме. Остатки помещичьего дома были разобраны крестьянами уже в сороковых годах двадцатого века. 

Какие были люди....Какую память оставили...

Какие были люди....