Школьные годы чудесные?

Недавно в школах прозвенел последний звонок. Наша внучка закончила девятый класс. Последний звонок прозвенел и для неё.

Я невольно вспомнила и свои школьные годы, тем более что училась я в пяти школах, четыре из них - в Ленинграде.

Моя первая школа находится на Васильевском острове. Свою первую учительницу Надежду Григорьевну Некрасову помню очень хорошо. В возрасте, подтянутая, седые волосы всегда убраны в прическу, в строгом спокойном костюме, она была для всех нас неоспоримым авторитетом. Практически небожителем. На перемене мы с одноклассниками спорили с ребятами из параллельного класса, чья учительница лучше. Каждый класс отстаивал первенство своей учительницы, и это было здорово.

Однажды наша Надежда Григорьевна заболела, и мы выделили несколько человек из класса, догадались купить что то вроде коробки конфет и пришли к ней домой навестить. Нас встретила старушка - её мама - и проводила к учительнице. Я тогда поразилась. У нашей пожилой учительницы есть своя мама?

Мы немного посидели у постели больной, смущаясь, поговорили с ней и распрощались. Ей было очень приятно, это было видно.

Не помню, чтобы она хоть раз повышала на нас голос. Единственный раз она нас за что то ругала, а за что, я и тогда не поняла, и сейчас не знаю. Она вызвала нас, несколько человек, поставила перед классом и говорила: "Как вам не стыдно? Как вы могли так поступить?" Я однозначно не понимала, что такого плохого и когда мы сделали. А потом учительница сказала : "Вот идите к директору и расскажите обо всем сами!"

Я развернулась и пошла к двери. "Ты куда пошла?", - спросила Надежда Григорьевна. "К директору" , - сказала я. Я была исполнительной и послушной девочкой. В глазах учительницы я увидела удивление, и она сказала: "Садитесь все на места". Урок продолжился.

Столько лет прошло, а мне до сих пор интересно, за что же нас ругала наша справедливая и добрая учительница.

В четвёртом классе у нас классным руководителем стала учительница по истории Римма Николаевна. Сравнительно молодая, энергичная, улыбчивая, она часть уроков истории тратила на общеклассные дела и однажды попросила нас, меня и подружку Галю, помочь ей после уроков поставить всем одноклассникам оценки за поведение за неделю. Сама Римма Николаевна нас видела, как она говорила, всего два раза в неделю, а мы, отличницы, примерные девочки, лучше знаем, кто как себя ведет.

Как сейчас помню, вот мы сидим с ней за партами и обсуждаем каждого нашего одноклассника. Этот мальчик хорошо себя вел, не грубил, не обижал никого, а эта девочка плохо себя вела - она ябеда, грубиянка, задира и так далее.В итоге в субботу все получили свои дневники с оценками за поведение, и наша ябеда и грубиянка Рая Антонова со своими подружками возмущалась на весь класс: "За что мне поставили плохую оценку за поведение? Я не опаздывала, на уроках не шумела".  Узнав, что мы с Галей помогали учительнице, она набросилась на меня: "А, это ты виновата, наговорила на меня учительнице всего плохого!"

Рая с подружками успокаиваться не желала, кричала, что с такой оценкой за поведение она не может пойти домой, ее мама будет ругать. И она со всей своей компанией пошла "провожать" меня домой. Мама открыла дверь, Рая ей высказала своё возмущение, потребовала исправить оценку. Я же уже вообще ничего не понимала, что же я не так сделала.

Мама выслушала спокойно и невозмутимо ответила Рае и её сопровождающим, что решать все вопросы нужно самим, в школе, а сейчас надо разойтись по домам и отдыхать.

На время я выдохнула, но ненадолго. В понедельник всё началось с начала. Рая возмущалась и не давала мне прохода. Учительница ничего толком не сказала на раино возм ущение, мол, как есть, так и будет. Дальше посмотрим.

Но Рая не сдавалась. Она опять и опять не давала мне пройти. После уроков провожала меня до дома с криками, несколько мальчишек из нашего класса, подговоренные ею, забрасывали меня камнями. Мы с подружкой Галей прятались в продуктовом магазине, но надо было идти дальше, и камни снова летели в нас. Галя жила ближе к школе, и дальше я добиралась одна с большим трудом.

Продолжалось это довольно долго, пока я не рассказала всё дома. Мой старший брат заканчивал нашу школу, и на перемене подошел к нашему классу, отозвал Раю в сторонку и поговорил  с ней. Я не слышала, что он ей сказал, но больше Рая мне не досаждала.

Я потом пыталась анализировать, что не так я сказала учительнице о ребятах. Я была твёрдо уверена, что правильно оцениваю ребят. Став старше, я поняла, что я и учительница с разных сторон подходили к понятию "оценка по поведению". Учителю важно, чтобы ученик не мешал другим на уроке, не шептался, не шумел, не опаздывал, а мне, как однокласснице, важно было, чтобы ученик был порядочным человеком и вел себя с окружающими честно. Если Рая была неприятной, грубой, нечестной, да еще и ябедой, какое же это примерное поведение, рассуждала я в свои одиннадцать лет. Поэтому учительница зря переложила на нас свои учительские функции. Но она и сама это поняла и больше не просила нас помочь ей ставить оценки ребятам за поведение.

В середине пятого класса моему отцу дали новую квартиру, и мы переехали в Сосновую Поляну (Красносельский район Ленинграда) в отдельную трехкомнатную квартиру. И там я училась уже в трех разных школах.