За что убили Гранта Динка. История одного журналиста и памяти целой страны

Порой государство начинает бояться человека, у которого нет армии, партии, денег и должности. Достаточно газеты с небольшим тиражом, нескольких неудобных вопросов и привычки называть вещи своими именами.

Именно таким человеком оказался Грант Динк.

В январе 2007 года его застрелили возле редакции армяноязычной газеты Agos в Стамбуле. Стрелявшему было семнадцать лет. На первый взгляд всё выглядело почти банально. Молодой националист убил журналиста. Только спустя годы стало ясно, что эта история значительно сложнее.

Грант Динк родился в 1954 году в армянской семье в Малатье. Позже семья переехала в Стамбул. Он вырос в стране, где армянская община продолжала жить после трагедии 1915 года, стараясь говорить о своём прошлом как можно тише.

В 1996 году Динк вместе с единомышленниками создал газету Agos. Она выходила на турецком и армянском языках. Сначала это было издание для армянской общины. Постепенно газету начали читать далеко за её пределами.

Динк оказался редким собеседником сразу для двух сторон. Он открыто говорил о геноциде армян, одновременно призывая отказаться от взаимной ненависти.

Он считал, что туркам и армянам всё равно придётся разговаривать друг с другом. Именно поэтому его одновременно критиковали турецкие националисты и часть армянской диаспоры, считавшая его слишком мягким.

Получилась почти невозможная роль. Для одних он оказался слишком армянином. Для других — недостаточно радикальным армянином.

Настоящий перелом произошёл в 2004 году.

Газета Agos опубликовала материал о Сабихе Гёкчен — первом военном лётчике-женщине Турции и приёмной дочери Мустафы Кемаля Ататюрка.

Для большинства турок Сабиха Гёкчен давно превратилась в национальный символ. Её именем назван международный аэропорт Стамбула. Она входит в пантеон героев молодой Турецкой Республики.

В публикации обсуждалась версия, согласно которой Сабиха могла быть армянской девочкой-сиротой по имени Хатун Себильджиян. После событий 1915 года ребёнок якобы остался без родителей, а затем оказался в семье Ататюрка.

История возникла не на пустом месте. Её рассказали родственники женщины, называвшей себя сестрой Сабихи. Однако документального подтверждения этой версии так и не появилось. Она остаётся предметом споров между историками.

Казалось бы, речь шла всего лишь об одной исторической гипотезе.

Однако для Турции вопрос оказался гораздо глубже.

Если бы речь шла о происхождении обычного человека, публикация едва ли привлекла бы внимание всей страны.

Сабиха Гёкчен была частью государственной мифологии.

Кемализм строился не только на законах, армии и новой системе образования. Любое государство создаёт собственный набор символов. Одни страны опираются на королей, другие — на революционеров, третьи — на героев войны.

После выхода статьи вокруг Динка началась настоящая буря. Его вызвали в администрацию губернатора Стамбула. Позже сам журналист рассказывал, что разговор носил характер недвусмысленного предупреждения.

В националистической прессе одна за другой стали выходить публикации, представлявшие его врагом Турции.

Некоторые историки, включая Али Куртоглу, считают именно этот эпизод переломным. По их мнению, речь шла уже не просто об армянском вопросе. Под сомнение оказался поставлен один из символических столпов кемалистской истории.

Важно подчеркнуть, что это историческая интерпретация. Суд никогда не устанавливал публикацию о Сабихе Гёкчен как официальную причину убийства.

После истории с Сабихой давление на Гранта Динка перестало ограничиваться газетными колонками.

Против журналиста возбудили уголовное дело по печально известной статье 301 Уголовного кодекса Турции — «оскорбление турецкой нации». Эта статья долгие годы служила инструментом против писателей, журналистов и историков, которые затрагивали болезненные темы национальной истории.

Сам Динк утверждал, что его слова были искажены. Он говорил вовсе не о презрении к туркам, а о необходимости армянам освободиться от ненависти, которая десятилетиями оставалась частью коллективной памяти. Однако отдельные фразы вырвали из контекста. Для националистических организаций этого оказалось достаточно.

Газеты публиковали его фотографии. На телевидении обсуждали его высказывания. В адрес журналиста регулярно поступали угрозы.

Позже выяснилось, что турецкие силовые структуры располагали информацией о готовящемся покушении. Сообщения поступали и в полицию, и в жандармерию. Несмотря на это, никаких эффективных мер принято не было.

19 января 2007 года Грант Динк вышел из редакции газеты Agos. Через несколько секунд раздались выстрелы.

Убийцей оказался семнадцатилетний Огун Самаст — молодой националист из Трабзона.

После смерти Динка многие вновь вспомнили публикацию о Сабихе Гёкчен.

Со стороны может показаться странным, почему версия о происхождении одного человека вызвала столь мощную реакцию?

Ответ скрывается значительно глубже.

Османская империя веками объединяла десятки народов. На её территории жили турки, армяне, греки, курды, ассирийцы, арабы, евреи, черкесы, лазцы и многие другие. Население постоянно перемещалось, семьи смешивались, люди меняли язык, веру и место жительства.

События 1915 года окончательно изменили человеческую карту Анатолии.

Тысячи армянских детей потеряли родителей. Одних приютили мусульманские семьи, других насильно исламизировали, третьи выросли уже под новыми именами. Для многих это стало единственным способом выжить.

Прошло сто лет.

За это время сменилось несколько поколений.

Сегодня потомки таких семей вполне могут считать себя турками и искренне ничего не знать о собственной семейной истории.

Именно поэтому тема происхождения остаётся настолько чувствительной в Турции. Вокруг этого вопроса существует множество мифов.

Прежде всего важно понимать: в Турции ДНК-тесты не запрещены, как бы не утверждали многие паблики. Их используют в медицине, криминалистике и для установления родства.

Совсем другая история — коммерческие генеалогические тесты, позволяющие узнать происхождение предков.

Такие исследования не определяют национальность человека. Национальность — понятие культурное, языковое и юридическое.

Тест сравнивает геном с современными популяциями и показывает степень генетического сходства.

Если среди предков действительно были армяне, результат может продемонстрировать выраженное сходство с современной армянской популяцией. При этом он способен выявить и греческие, курдские, кавказские, балканские или ближневосточные корни.

Для многих жителей современной Турции подобные результаты оказываются неожиданностью.

Поэтому вопрос ДНК вызывает уж очень эмоциональную реакцию. Он способен поставить под сомнение семейные легенды, привычные представления о происхождении и даже собственную идентичность.

Именно здесь заканчивается история одного журналиста, и начинается история целой страны.

Грант Динк пытался говорить о прошлом открыто. Он не призывал разрушать Турцию. Он предлагал честно посмотреть на собственную историю, какой бы сложной она ни оказалась.

Получается, государство легче переживает спор о политике, чем вопрос о собственной памяти.