15 сентября 1916 года первые гусеничные бронемашины, получившие наименование "танки", вступили в бой при Флер-Курселе. В "чреве" этих металлических монстров находились люди из всех слоев общества, призванные в состав формируемого первого танкового корпуса.
Как сражались и жили эти первые танкисты? Что они думали об этом новом военном приспособлении?

Ко времени Первой мировой войны концепция боевой бронированной машины отнюдь не была новой. Идея подобной машины уходит корнями в древность, когда древние цивилизации (особенно римляне) использовали мобильные осадные башни при штурме городов и укреплений. Однако эти машины были далеки от современных танков – как по внешнему виду, так и по своей роли на поле боя.

В 1485 году Леонардо Да Винчи изобрел машину, которую многие считают истинным предшественником танка. На столетия раньше своего времени этот "танк" был покрыт корпусом из дерева и металла, наклоненным под углом. Но, как и многие другие изобретения Да Винчи, подобная машина так и осталась на бумаге. Потребовалось еще 400 лет, чтобы идея Леонардо стала по-настоящему работоспособной.
В начале 20 века многочисленными изобретателями и инженерами было выдвинуто несколько предложений по созданию бронетранспортера, но ни одно из них не было реализовано. Лишь начало Первой мировой войны вновь привлекло внимание к подобным проектам.
Рытье окопов вскоре привело к превращению активной войны в позиционную, что привело к патовой ситуации в начале 1915 года. От побережья Бельгии до границ Швейцарии Западный фронт превратился в лабиринт траншей, колючей проволоки и пулеметных точек.
Требовалось что-то, чтобы выйти из тупика траншейной войны. Несколько офицеров, в первую очередь Эрнест Суинтон из королевских инженерных войск Великобритании, быстро нашли решение: гусеничная бронированная машина, способная ломать колючую проволоку и пересекать траншеи.

Многие британские военные были настроены скептически к этому, но в конце концов идея нашла поддержку Уинстона Черчилля, первого лорда Адмиралтейства. В феврале 1915 года Черчилль учредил Комитет по наземным кораблям, и после ряда испытаний и экспериментов первый прототип танка был построен шесть месяцев спустя. За этим прототипом, получившим прозвище “Малыш Вилли”, в декабре последовал улучшенный прототип - “Мама”.
Именно по этому проекту были созданы первые "сухопутные корабли" Mark I, получившие кодовое название “танки”.
Первый танковый корпус
К 1916 году у первых танкистов были свои машины, но не было названия. Полк, который позже стал танковым корпусом, фактически начал свою жизнь как подразделение пулеметного корпуса. Подразделение находилось в Бисли, графство Суррей, но в этой маленькой деревушке было мало места для тестирования машин. Поэтому обучение было перенесено в лагерь Элведен в Саффолке – первом в мире танковом полигоне - а позже в лагерь Бовингтон в Дорсете.
Через два месяца после первого применения танка во Флер-Курселе в сентябре 1916 года позразделение было организовано в батальон. В июле 1917 года, наконец, получило собственное название – танковый корпус.

Несколько месяцев спустя, 20 ноября, все силы танкового корпуса были брошены на немцев в битве при Камбре, в битве участвовало более 300 танков Mk IV (плюс еще 180 на вспомогательных ролях). Несмотря на некоторый первоначальный успех в прорыве сильно укрепленных немецких позиций, только в первый день полк потерял 179 танков.
Для каждого солдата Первой мировой войны самое начало их армейской жизни всегда было окрашено двумя начальными событиями: их вербовкой в армию и обучением.
Но, в отличие от обычных солдат, те, кто хотел присоединиться к танковому корпусу, сочли процесс набора несколько уникальным. Окутанный тайной призыв добровольцев был крайне ограничен в раскрываемых деталях, поскольку новобранцам почти ничего не говорили об их новом назначении. Скрытный характер процесса возбудил любопытство многих солдат, подпитывая слухи об новом роде войск.
После процесса набора и отбора должны были последовать недели специальной подготовки. В этом не было ничего необычного для солдат, с особой, если можно так выразиться, спецификой.
Но подготовка танкистов в артиллерийской школе Королевского военно-морского флота, и первоначальный полигон в Эльведене вскоре оказались совершенно бесполезными. Нехватка танков означала, что обучение часто ограничивалось использованием макетов - деревянных рам, которые новобранцы просто таскали с собой.
Хотя бесполезность этих методов была продемонстрирована в ходе первых танковых сражений, сама тренировка была чем-то вроде опыта для членов экипажа. Имитационные танки, в частности, были источником большого развлечения.

По мере того, как война прогрессировала и сами танки становились все более совершенными, росла и подготовка экипажей. Она стала чрезвычайно тщательной, и почти вся проводилась в недавно отведенном для танкового корпуса и его школ Бовингтоне. На его танкодроме был своего рода “военный университет”, где преподавались курсы вождения, навигации, инженерного дела, артиллерийского дела и сигнализации.
Первые впечатления танкистов от своих машин сильно различались, но в основе каждого из них лежала новизна всего происходящего. Эти машины были (и остаются) самыми причудливыми приспособлениями, совершенно непохожими ни на одно другое транспортное средство того времени. Они вызывали у мужчин восхищение, а в некоторых случаях и большой трепет. Некоторые даже находили забавным, кататься со скоростью нескольких километров в час.
Первым впечатлением же немцев был чистый ужас. Во Флерсе в 1916 году неуклюжие стальные машины, ползущие к их траншеям, вызвали такой страх и панику, что многие просто бежали.
Однако по мере того, как люди все больше привыкали к своим машинам, восприятие вскоре начало меняться. Сражаться внутри них, как вскоре поняли многие танкисты, было даже хуже, чем сражаться в окопах.
Заключенный в стальной ящик с небольшим пространством для маневра экипаж из восьми человек был вынужден выдерживать духоту. Оглушительный шум двигателя и выстрелы больших пушек еще больше усугубляли страдания, как и смертельная ненадежность танка.