Грузинский педагог-новатор, академик Шалва Александрович Амонашвили, посвятил жизнь поиску главного секрета учительского мастерства: как помочь ребёнку поверить в свои силы.
В своих книгах он рассказывал историю, которая начиналась привычно для многих школ.
Учитель садился проверять тетради. В руках знакомый инструмент — красная ручка.
Её линии появлялись на страницах одна за другой. Ошибка отмечена. Неточность подчёркнута. Недочёт выделен.
Для взрослого это были рабочие пометки. Для ребёнка каждая красная черта могла превращаться в маленькую тревогу.
Однажды ученица Лела после проверки тетради по математике расплакалась.
— Я никогда не научусь математике, — сказала девочка. — В моей тетради столько красных линий.
Эти слова заставили учителя остановиться и посмотреть на привычную систему глазами ребёнка.
Перед ним оказалась страница, наполненная красными отметками. В этот момент он вспомнил собственное школьное детство.
Он вспомнил ожидание проверки, волнение перед оценкой, желание увидеть среди исправлений хотя бы один знак одобрения.
Учитель понял... внимание ребёнка часто направляется туда, куда смотрит взрослый.
Когда взгляд постоянно ищет ошибку, ребёнок начинает замечать прежде всего свои промахи.
Тогда педагог сделал простой шаг, который изменил всю его работу.
На смену красной ручке пришла зелёная.
Теперь во время проверки он искал точки роста.
Аккуратно написанная буква получала зелёную отметку. Верно решённый пример становился поводом для похвалы.
Старание, попытка разобраться, желание идти дальше превращались в маленькие победы.
Зелёный цвет стал символом движения и развития. Он словно говорил ребёнку: "У тебя уже многое получается. Продолжай путь".
Красная ручка получила новое назначение.
Учитель завёл отдельную тетрадь и стал записывать туда собственные педагогические ошибки.
Ученик запутался в теме — значит, учителю стоит искать другой способ объяснения.
Класс столкнулся с трудностью — урок требует нового подхода.
Ребёнок потерял интерес — взрослому важно подумать, где исчезла искра любопытства.
Так, ошибки учеников превратились в подсказки для учителя.
Вместо постоянного возвращения к старым трудностям педагог начал создавать задания, которые помогали детям постепенно открывать новые возможности.
Прошло время.
Та самая Лела, которая однажды плакала над математикой, однажды подняла голову и радостно сказала:
— Я решила! Смотрите, сколько я решила! Мне нравится математика!
Учитель заметил удивительную перемену.
После проверки тетрадей у него появилось другое ощущение. Перед глазами возникали маленькие острова успеха. Со временем эти острова превращались в целые материки уверенности.
История зелёной ручки стала символом гуманной педагогики.
Она напоминает, что каждый ребёнок когда-то сидит за школьной партой с надеждой услышать слова поддержки.
Настоящий учитель видит в ученике человека с огромным будущим.
Красная ручка показывает направление для работы. Зелёная ручка помогает увидеть дорогу роста.
А рядом с ребёнком всегда должен находиться взрослый, который способен заметить первые ростки таланта и помочь им стать сильным деревом.
Вот это я понимаю! Настоящий учитель!
Помню свои школьные годя. У нас все было настолько строго, что часто не хотелось идти в школу.
Эх, если бы в то время были такие учителя, как Шалва Александрович, тогда бы система образования и успеваемость учеников стали бы намного лучше.
У нас были всякие учителя, но больше было нормальных. А вот была учитель английского языка ... До сих пор я воспринимаю ее, как фашистку. У нее и внешность такая же была. Она просто гнобила детей. Она била детей по рукам толстой линейкой, она курила на уроках, она обзывала полных девочек ...
Трешь какой-то. Слава Богу, у моей группы была другая учительница. Но, когда наша болела, фашистка приходила к нам. Мы все сидели, как пришитые. Никто ничего не понимал от страха.
Её это злило еще больше. Однажды мальчик Вася что-то сказал не так. Она влепила ему пощечину.
Спросите, почему никто никуда не обратился? Это была пригородная школа (село, в общем-то), и все, простите, спали под одним одеялом.
Родители боялись тоже. Шли годы СССР.
И я боялся ее, эту фашистку. Сидел тише мухи. Но ничего не понимал. И до сих пор не понимаю,зачем ее присылали к нам? Уж лучше бы отпускали нас по домам.
Начало пятидесятых. В пятом классе начинался английский. Темноволосый, высокий, подтянутый, стройный, учитель английского ставил нам произношение. Просил положить кончик языка между зубами, проходил между рядами парт и проверял, правильно ли делаем...
Запомнилось, как объяснял настоящее продолженное время, которого нет в русском языке. Приносил цветные таблицы, приводил примеры, выборочно просил учеников привести примеры. ...
В конце урока он выкраивал время чтобы почитать нам Джека Лондона. Причем читал предложение на английском и сразу переводил на английский. ..
Спустя десятилетия, когда стал учителем английского, я применил эту методику на занятиях в сельской школе...
Жили мы с матерью бедненько. Выжить помогала вся улица. Кто приносил муку, кто сахар.
И вот учитель английского принес мне, как говорят, со своего плеча, кепку, пальто и флотские брюки...
Потом он устроился переводчиком в местный аэропорт. Английский стала преподавать его жена.
Запомнились столбцы слов, которые ежедневно нужно было писать на доске без ошибок. До середины шестидесятых, когда разговорный английский поставят во главу угла, было еще не скоро. И методика преподавания была другой...
Что было потом? Моя цель, поступить в МГУ на журналистику, не сбылась. Я служил срочную. Аттестата под рукой не было. Написал в школу, чтобы прислали дубликат. В школе поняли, что с поступлением опоздаю, поджимают сроки. И отослали аттестат в институт иностранных языков, который находился рядом. ..
Я встретился с учительницей английского. Она преподавала в этом институте.
Встретился и с учителем английского. Он работал заведующим интуриста. Это был уже поседевший и , как бы, раздавшийся вширь мужчина зрелого возраста, отдаленно напоминавший стройного и подтянутого учителя английского моего прошлого.
Я тогда черкнул в записной книжке:
Прошлое - отголосками.
Время, года не вини,
Стройного, темноволосого
Учителя мне верни.